После визита к терриконам Солигорска и к Любанским Голубым озерам, на обратном пути, уже ближе к вечеру, решили заскочить ненадолго в сам Солигорск, чтобы хоть какое-то представление о городе получить - никто из нас, как выяснилось, не бывал в здесь раньше. Буквально за час быстро пробежались по центральной части Солигорска.
Удивительно, уже который год ездим в Родопы, практически каждый день там катаемся на лошадях, а Андон умудряется нас каждый раз удивить заново. Вот и в этот день - сначала влезли верхом на ужасно крутую гору, а потом ещё и обратно с неё спустились. Тоже верхом.
В конце января-начале февраля в Израиле начинается цветение в пустынях. Негев – самая крупная из трёх пустынь Израиля - занимает около 60% территории страны, является самой южной и наиболее засушливой частью Израиля, проживает здесь всего около 10% населения страны. На западе у моря и севере эта пустыня представляет собой гладкое песчаное плато, расположенное на высоте около 600 м над уровнем моря, это, скорее - полупустыня. Цветение там бурное и яркое - каждый год проводится фестиваль, посвященный этому событию "Даром адом". А вот на юге - горы, известняковые скалы, камни. Что там может расти? Но даже здесь в начале весны после редких дождей – пустыня Негев мгновенно расцветает. Вода даёт жизненную силу неприхотливым пустынным растениям, которые спешат как можно быстрее расцвести и дать семена. А как эти невзрачные цветы пахнут!
Самое ужасное, что может случиться с нами, — смерть. Ученый Курт Грэй подвел итоги исследования, которое заняло 31 год. Его результаты опубликовали в издании NYMag. Исследование проводилось на базе Университета Северной Калифорнии. Специалисты спрашивали приговоренных к смертной казни и неизлечимо больных пациентов, что они думают о своей грядущей смерти. Оказалось, что чем ближе человек подходит к финальной черте, тем меньше он об этом беспокоится.
Мы путешествовали по Криту в начале мая. Из-за суровой зимы со снегом и с последующими паводками, ущелье Самария так и не открыли до середины мая, поэтому мы пошли по запасному (и как потом выяснится - самому правильному) пути - по тропе от Суйи до Айя Румели. Это самый красивый, но и самый сложный и протяженный участок тропы Е4 на Крите. Протяженность всего маршрута больше двадцати километров, и рельеф здесь очень разный, поэтому разобью рассказ на несколько логичных частей - тем более, что именно такими отрезками мы и шли.
В депозитарных ячейках Белгазпромбанка пусто. И не потому что клиенты все вытянули, все взято до них. Похоже коп под Бабарику идёт сплошняком, решили провести тотальную ревизию ячеек банка, что там этот народец прячет...
Ну вот, добрались таки до Иисуса нашего сына Иосифа.
Вот мне интересно, а в виде обрезанного иудея он их снести не желает ? Правильно говорят мудрые раввины, при таком подходе к делу ждите в ближайшее время прихода Машиаха.
В Янтарной комнате всё должно быть из янтаря. А если предположить, что там было радио, то радиоприёмник Янтарной комнаты выглядел бы так. Допустим, подходит царь Пётр к приёмнику, послушать, что там в Европах делается.
Фото приёмника взято с "Фликра". Работа Юрия Лопаткина из Калининграда.
Ну что, продолжаю "пересадочные" посты. Заканчиваются приготовления к госпитализации на трансплантацию костного мозга. Осталось рассказать только про сдачу лимфоцитов. Цельную кровь и тромбоциты для меня сдали добрые люди, а вот резервные лимфоциты сдавала для меня я сама. Это обязательная процедура перед пересадкой несмотря на то, что лимфоциты эти не из здорового организма забирали. Но дело всяко могло пойти - свежепересаженный костный мозг мог в теории вообще не прижиться, и тогда на безрыбье влили бы мои больные лимфоциты, с которыми хоть как-то можно было жить, это гораздо лучше, чем ничего.
Ну а чтобы было что вливать в крайнем случае, меня вызвали на лимфоцитоферез в Адасу Эйн Карем. Находится это отделение в онкологическом-гематологическом корпусе, в большой комнате, сверху донизу забитой всякой страшной аппаратурой, между которой были втиснуты четыре кресла. На процедуру я записывалась заранее, и к ней надо было подготовиться: привезти сопровождающего, который будет сидеть во время всего забора клеток (а это на несколько часов дело) и чесать нос.
- Что делать?? - ошеломленно переспросила я медсестру, которая проводила инструктаж при записи.
Оказалось, что я не ослышалась. Во время забора клеток, уж не знаю почему, происходят две вещи: из организма активно уходит кальций и очень чешется нос. Ну а поскольку обе руки заняты, к ним подходят трубки, через которые забирают и возвращают кровь, то чесать нос нечем. Поэтому надо прийти с сопровождающим.
Поскольку мой муж по технически-религиозным причинам не мог мне чесать нос, сопровождать меня вызвалась все та же Сара Соловейчик. Она явилась в больницу во всеоружии, запасясь временем, терпением, темами для разговоров и бутербродами.
Процедура, если очень схематичненько, выглядит вот так:
На деле все так и есть, очень просто и достаточно утомительно: сидела как болван в этом кресле с распяленными руками, в каждую руку воткнута игла с трубкой, из одной руки кровь уходит, проходит через аппарат, работающий по принципу центрифуги. Эта самая центрифуга забирает именно те клетки крови, которые нужны при данной донации, и кровь без этих клеток возвращается во вторую руку.
Кровь уходила, приходила, нос чесался, мне его добросовестно чесали, кальций утекал, медсестра периодически подкармливала таблетками кальция, а Сара Соловейчик кормила бутербродами (прямо в рот, да - руки-то не движутся!)
По окончании забора клеток иголки вынули, руки заклеили, клетки собрали в мешочек, и мы ушли по домам. Клетки, к моей радости, так и не понадобились, и даже не знаю, валяются ли они сейчас где-нибудь в холодильниках Адасы?
* * *
Приготовления к госпитализации окончены, все бумаги оформлены - осталось ждать очереди на место в отделении. Очередь была назначена на вторую декаду мая, но ее отсрочили - есть диагнозы, с которыми кладут на пересадку без промедления, и все остальные отодвигаются. Тогда мою очередь передвинули из-за кого-то, больного апластической анемией, который ждать совершенно не мог.
Нам сказали быть готовыми, что могут позвать госпитализироваться в любой день. Поэтому велели быть наготове, никуда из Иерусалима не уезжать, от телефона далеко не отходить.
Честно скажу, ожидание было очень томительным. Никакие новые дела не начинались, никуда не хотелось идти. Все время боялась, что упущу звонок по телефону из отделения - и даже занимать надолго телефон боялась!
Но погожей весной, по хорошей погоде да с двумя маленькими детьми не будешь же в четырех стенах сидеть? Да и от ожидания и всяких мыслей с ума съедешь. Поэтому мы все же гуляли - и я отсканировала серию фотографий с нашей прогулки как раз в дни перед самой госпитализацией. Гуляли мы по иерусалимскому району Ямин Моше, он находится напротив Старого города. ( Collapse )
У Дональда Трампа и Бориса Джонсона рейтинг упал страшно. Еще у Жаира Болсанару. Но это немного другая история – Бразилия. Латинская Америка. Там своя специфика. Его обвиняют в геноциде коренного народа Амазонки. Там даже местный вождь от коронавируса скончался. А американцам сейчас все забыли, что они геноцид индейцев устраивали, подбрасывая им одеяла с оспой. Зато теперь англо-саксы – потомки работорговцев. И в США и в Британии.
Ну, неважно. В общем, что Борис Джонсон, что Дональд Трамп решили самостоятельно возглавить борьбу с пандемией. Один кричит, что спас миллионы жизней британцев, когда ввел карантин (метро при этом было открыто – и набито). Другой – что спас миллионы жизней американцев, когда закрыл бизнес и отправил всех по домам.
В XIX веке попасть на эту "беговую дорожку" хотели только тогда, когда альтернативой была виселица.
Однажды теплым солнечным днем 1818 года малоизвестный и пока не очень успешный английский изобретатель Уильям Кьюбитт имел удовольствие посетить тюрьму в городке Бери-Сент-Эдмундс. Что именно он там делал — неизвестно, но ему удалось понаблюдать за поведением здешних заключенных в естественной среде обитания. Викторианский джентльмен был шокирован и возмущен царившими здесь порядками. Правонарушители, преступники и (самые отвратительные из всех) налоговые уклонисты вальяжно бродили по тюрьме и вообще выглядели довольно жизнерадостными. Они здесь отдыхали!
Тюрьма XIX века на Флит-стрит в Лондоне. Выглядит скорее как дешевый санаторий.
В кратчайшие сроки Уильям исправил это недоразумение и в том же 1818 году предоставил нескольким из британских тюрем свое известнейшее изобретение — «шаговую мельницу». Теперь мы знаем его открытие как «беговую дорожку» (treadmill или treadwheel), но тогда это было несколько иное устройство.
Нет, мистер Кьюбитт вовсе не хотел пытать и мучать "сидельцев", а как прилично просвещенному джентльмену, проповедовал исправление через труд: он изобрел беговую дорожку с целью, например, измельчения зерна, вовсе не подумав, что данная машина может быть использована, как средство наказания. Но благими намерениями выстлана дорога, и не беговая, известно куда: ( Collapse )
Актер обвинил россиян в завистливости, крикливости и истеризме и они этого не забыли. «Наш народ не ребенок, а мерзкая подростковая гнида!» — даже не стоит удивляться, почему эта фраза, сказанная два года назад актером Михаилом Ефремовым снова всплыла.